Лоскутное Одеяло

Amazing grace,
How sweet the sound,
That saved a wretch like me.
I once was lost, but now I’m found,
Was blind, but now I see…
В полумраке сенсорной комнаты слов старинного гимна почти не разобрать: мы поём почти шёпотом, на три голоса, и никто из нас не помнит слов от начала и до конца. Медленная, торжественная мелодия, тем не менее, наполняет маленькое помещение до краёв, и кажется, что темнота мерцает звуком.
– Ещё, ещё, там ещё должны быть слова, правда? – настороженно выпрямляется Лиза и заглядывает в глаза. Но двое из нас продолжают петь, и она, успокаиваясь, обмякает в кресле и надтреснутым голосом снова подтягивает мелодию. Ещё минут семь мы поём, потом из тёмных углов прокрадывается тишина и повисает перед нами, как большое облако.
– Знаете, что мой брат сделал? – Лиза откашливается. Обычно она не говорит о себе: только отвечает односложно и беспокойно озирается, а всё свободное время проводит на автоматической беговой дорожке. Иногда поёт тихо-тихо. – Он принёс мне лоскутное одеяло. Большое, двуспальное лоскутное одеяло из нашего старого дома. Его моя мама сшила, своими руками… Давно.
Лиза чуть повела плечами и потянулась, как бы разомлев от мыслей. В полумраке мне показалось, что по её давно окаменевшему без эмоций, ничего, кроме беспокойства, не выражающему лицу пробежала тень улыбки.
– Я верю в духовное, знаете… Я давно так хорошо не спала. Я вообще не помню, чтобы я могла проспать ночь напролёт. Обычно в шесть утра я иду принимать лекарства. А сегодня меня разбудила медсестра, в шесть пятнадцать: я ни разу за всю ночь не проснулась, так и проспала всё время! Я знаю, это она была со мной, она бережёт меня…
– Матери всегда заботятся о своих детях…
– Она умерла, два года назад.
– Мне очень жаль… Какая она была, когда Вы были маленькой девочкой? Помните?
– Кто?
– Ваша мама. Какого цвета у неё были волосы?
– Тёмные. Я ведь наполовину португалка…
Облако тишины между нами снова становится почти осязаемым. Лиза смотрит прямо перед собой на что-то не видимое мне, молчит. Потом ровным бесцветным голосом говорит:
– Она умерла от рака. Ей было восемьдесят два.
И мы снова молчим в темноте.
– Возьмёте его с собой после выписки?
– Что?
– Вы ведь в групповой дом скоро выписываетесь, да? Возьмёте туда?
– Ещё бы! Оно теперь до конца жизни со мной. Представляете, у меня будет своя комната! Я смогу выходить на улицу одна, ходить в магазины. Там есть парк рядом. Я смогу гулять каждый день. А одеяло это я теперь никому не отдам. Никогда.
quilt-lsh

‘Twas grace that taught my heart to fear
And grace my fears relieved
How precious did that grace appear
The hour I first believed

My chains are gone
I’ve been set free
My God, my Savior has ransomed me
And like a flood His mercy reigns
Unending love, amazing grace

The Lord has promised good to me
His word my hope secures
He will my shield and portion be
As long as life endures

My chains are gone
I’ve been set free
My God, my Savior has ransomed me
And like a flood His mercy reigns
Unending love, amazing grace

The earth shall soon dissolve like snow
The sun forbear to shine
But God, Who called me here below,
Will be forever mine.
Will be forever mine.
You are forever mine.


Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s